Бремя белого человека

Одна девушка сочла своим долгом со мной поговорить. Начала за искусство. Что искусство должно ставить перед человеком вопросы, вот что такое искусство. Причем вопросы девушка понимает довольно буквально, как изобразительные ребусы. Концептуальненько, короче. Портрет или пейзаж, по ее мнению, не ставит вопросов и к искусству не относится, хотя она этого не говорила, она вежливая.
Я сидела и слушала и пыталась разгадать ребус, зачем она мне это говорит. Когда она доберется до смысла высказывания. А ни фига, оказалось, смысла нет, просто разговор за искусство, которого я не просила. Чтобы уже не умереть от скуки, я довольно невежливо, в смысле, ни разу не плавно, перевела разговор на котиков. За это я выслушала, чем котики отличаются от собак, то есть поток банальностей стал намного гуще. И в конце концов я была вынуждена слушать про собак. Все то, что я не хочу и мне не нравится. Потому что не может быть, чтобы я априори не разделяла страсть собеседницы к собаченькам.
Однако собеседница все же не так проста и знает, что страсть к собаченькам не разделяют местные жители. Она работает над этим. Она учит их гладить собаченек, не пугать их и просто любить. Вот прямо на улице подходит и учит. Но она считает, что уроки любви к собаченькам нужно ввести в местных школах. Что мы, понаехавшие, могли бы приходить в школы раз в неделю и просвещать. Потому что местные люди довольно сердечны, но собаченек любят плохо. Они просто, видимо, не знают, что животные тоже живые. Надо им сказать.
На мой взгляд, самое интересное во всем этом вот что. Вот я сижу, стараюсь улыбаться, сохранять осмысленный взгляд и слушаю все это, еще и киваю, но глаза у меня, судя по всему, квадратные. Судя по тому, что человек смущается, теряется и уже не знает, как со мной разговаривать. И каждый раз получается так, что все вокруг меня вежливые, добрые и заботливые, а я бессердечная сука. У меня уже на лбу это слово из четырех букв давно написано.