Дорожная история
Jul. 20th, 2012 12:24 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silberweНачинается она с чая. Больше никогда, никогда! - не поеду в Индию без термоса. В дороге, в условиях изнуряющей жары, чтобы почувствовать себя человеком, мне нужен крепкий черный чай. Можно обойти пол-Индии и не найти ничего, кроме милк ти - крепкого сахарного сиропчика с водой и чаем, эквивалент четырех ложек сахара с горкой на стакан воды (бич Индии - не рак и не кардиология, а сахарный диабет). Такое варят загодя в больших количествах, и добыть оттуда чай без сахара технически невозможно. Еще одна проблема - в большинстве бейкери и хотелов чай не подают во время завтрака (на завтрак едят жареное тесто в разных вариациях) и обеда (на обед едят рис в разных вариациях), а только в районе файф-о-клока. До пяти - вообще никаких напитков, кроме алкоголя.
Я была настроена обходить все заведения в Тривандруме по очереди, пока не найду блек ти. Алешка хотел есть в первом попавшемся месте, и нам обоим палило в головы солнце. В итоге мы поссорились и разошлись, он - за едой, я - за чаем. Четыре билета на поезд были напечатаны на одном клочке бумаге, и они остались у наших друзей, которые помчались в какой-то магазин.
Я теперь знаю офигительное чайное место в Тривандруме - на той же улице, что и большой торговый центр с эскалаторами, которая ведет к площади с главным храмом и старым фортом. Это хотел, однако в нем в любое время дня можно выпить обжигающего, крепчайшего гранулированного чаю из большого стакана за пять рупий. Еда там тоже очень вкусная, не зря все места во время обеда бывают заняты. А еще я там наорала на персонал, что принесли мне чай с сахаром - это все нервы, обычно я так не делаю, и они тут же принесли мне бесплатно без сахару, извинившись. А ведь я сама забыла сказать заветное "ноу шуга"!
В общем, пока я там выпила два стакана или три, стало ясно, что опаздываю. Рикша не ловится, решила бежать пешком, опоздала к месту встречи на пять минут - Алешки нигде нет. Я пишу эсэмэски "где ты", он не отвечает. Время идет, и я начинаю искать поезд. Подхожу к двум прекрасным индийским полицейским - высоким, красивым, с умными лицами и хорошим английским, и говорю, что мне надо на поезд, не знаю какой и куда он идет, знаю только время отправления, и что еду в Понди. Они проникают внутренним взором в карту-схему индийских железных дорог и через короткое время, нужное на анализ данных, говорят, на какой платформе мой поезд.
На платформе я подсаживаюсь на измены - тот поезд или не тот? Я запомнила, что мне нужен девятый вагон, но в девятом вагоне никого из нас нет. Я пытаюсь задавать людям в поезде вопросы - они ничего не понимают, но весело смеются. Я выкрикиваю название станции моего назначения, времени отправления и все в таком духе - в ответ только дружный смех. Я начинаю злится - ну что тут смешного, вот дураки! Время близится к отправлению, у меня двадцать рупий денег и нет билетов, паспорта и т.п., и если я сейчас сяду не на тот поезд и уеду в неизвестном направлении, мне придется сложно. Алешка по-прежнему не отвечает на эсэмэски. Звонить не получается: питерский МТС как раз не хочет соединяться с питерским "Мегафоном". Я принимаю решение рискнуть и сесть в этот поезд, иначе будет поздно. Напротив уже отправляется какой-то другой, очень похожий.
Вдруг из хохочущей толпы выходит человек и говорит: вы ищете своих друзей? Я знаю, где они. Я удивляюсь неожиданному ангелу и немножко не верю, а он говорит: кам-кам! И я иду за ним из девятого вагона в пятый (на билете, оказывается, было плохо пропечатано), где сидят и волнуются Жора с Ульяной. Необъяснимый ангел незаметно исчезает. А Алешки нет.
По пути в пятый вагон я успела набрать "я в поезде какой вагон". Перрон начинает все быстрее двигаться назад, я прикидываю, хватит ли мне смелости спрыгнуть на ходу, потому что Алешка, оказывается, пошел меня искать, и тут машинист дает по тормозам. Это он увидел, как Алешка получил мою эсэмэску и хочет запрыгнуть в поезд, но не успевает. Какие они все-таки хорошие, все эти индусы.
Мы воссоединились и едем. Оказывается, Алешка прибежал на вокзал в последний момент (сам сто раз заклинал меня не опаздывать и быть на вокзале за двадцать минут), зато успел в музыкальный магазин и купил мне бансури. Теперь у нас их две - питерская, дорогая, тонко-бамбучная, светло-капризная, и индийская, настоящая, темно-коричневая, на вид как деревяшка, по копеечной цене. Звук у них почти одинаковый, только тональность разная. И еще питерская чуть более чувствительная, поэтому на ней чуть сложнее.
Я начинаю дуть в бансури, и приходит настоящий тропический ливень. Все срочно закрывают окна, чтобы не затопило. В вагоне все равно становится свежо и прохладно. Я выхожу в тамбур, к открытым дверям, стою под дождем со своей бансури, которая, кажется, никаких дождей не боится, и играю дзенскую мелодию для флейты - одна произвольная долго длящаяся нота сменяет другую. Флейта - очень громкий инструмент, а я далеко не всегда попадаю. Наши индийские попутчики вежливо скрывают на лицах страдание. В конце концов я сжаливаюсь над ними и прекращаю. Вместо северо-востока поезд идет на юг, почти до самого Каньякумари, и сворачивает в нужном направлении уже в сумерках, на узловой станции в городке на "Н", попавшем в путеводитель благодаря своему храму. Вокруг горные пейзажи и ветряки.
Потом была душная ночь, и вдобавок к обычной жаре Ульяна отключила вентиляторы чуть ли не во всем вагоне, потому что сквозняк. Вежливые индийские попутчики сказали "итс окей" и по обычкновению покачали головами. А вечером в вагон приходил переодетый в женщину хиджра, и все индийские мужчины, хихикая и смущаясь, дали ему денег - не знаю зачем, чтобы ушел, наверное. Они потом сами сказали, что это был мужчина. Мы бы не догадались. Мы видели только необычно красивую, необычно высокую и необычно уверенную, скорее даже наглую девицу.
В пять утра мы приехали на ближайшую к Понди станцию. Полтора часа ждать автобуса было неохота, и Жора торговался с таксистами так, что стало страшновато - не побьют ли. На вокзале прямо на полу спала, подложив под голову пожитки, когда-то белая девушка. Очередь стоящих в кассы людей бережно обтекала ее с двух сторон. Я стала засыпать на ходу, и мне снились фантастические сны. Еще через три часа мы поселились в самой прекрасной хижине на свете, на разрушенном декабрьским цунами восточном берегу Индии, под присмотром бывшей французской хиппи, называющей себя Bhaga, которая живет в Ауровиле с тех пор, как я появилась на свет.
Я была настроена обходить все заведения в Тривандруме по очереди, пока не найду блек ти. Алешка хотел есть в первом попавшемся месте, и нам обоим палило в головы солнце. В итоге мы поссорились и разошлись, он - за едой, я - за чаем. Четыре билета на поезд были напечатаны на одном клочке бумаге, и они остались у наших друзей, которые помчались в какой-то магазин.
Я теперь знаю офигительное чайное место в Тривандруме - на той же улице, что и большой торговый центр с эскалаторами, которая ведет к площади с главным храмом и старым фортом. Это хотел, однако в нем в любое время дня можно выпить обжигающего, крепчайшего гранулированного чаю из большого стакана за пять рупий. Еда там тоже очень вкусная, не зря все места во время обеда бывают заняты. А еще я там наорала на персонал, что принесли мне чай с сахаром - это все нервы, обычно я так не делаю, и они тут же принесли мне бесплатно без сахару, извинившись. А ведь я сама забыла сказать заветное "ноу шуга"!
В общем, пока я там выпила два стакана или три, стало ясно, что опаздываю. Рикша не ловится, решила бежать пешком, опоздала к месту встречи на пять минут - Алешки нигде нет. Я пишу эсэмэски "где ты", он не отвечает. Время идет, и я начинаю искать поезд. Подхожу к двум прекрасным индийским полицейским - высоким, красивым, с умными лицами и хорошим английским, и говорю, что мне надо на поезд, не знаю какой и куда он идет, знаю только время отправления, и что еду в Понди. Они проникают внутренним взором в карту-схему индийских железных дорог и через короткое время, нужное на анализ данных, говорят, на какой платформе мой поезд.
На платформе я подсаживаюсь на измены - тот поезд или не тот? Я запомнила, что мне нужен девятый вагон, но в девятом вагоне никого из нас нет. Я пытаюсь задавать людям в поезде вопросы - они ничего не понимают, но весело смеются. Я выкрикиваю название станции моего назначения, времени отправления и все в таком духе - в ответ только дружный смех. Я начинаю злится - ну что тут смешного, вот дураки! Время близится к отправлению, у меня двадцать рупий денег и нет билетов, паспорта и т.п., и если я сейчас сяду не на тот поезд и уеду в неизвестном направлении, мне придется сложно. Алешка по-прежнему не отвечает на эсэмэски. Звонить не получается: питерский МТС как раз не хочет соединяться с питерским "Мегафоном". Я принимаю решение рискнуть и сесть в этот поезд, иначе будет поздно. Напротив уже отправляется какой-то другой, очень похожий.
Вдруг из хохочущей толпы выходит человек и говорит: вы ищете своих друзей? Я знаю, где они. Я удивляюсь неожиданному ангелу и немножко не верю, а он говорит: кам-кам! И я иду за ним из девятого вагона в пятый (на билете, оказывается, было плохо пропечатано), где сидят и волнуются Жора с Ульяной. Необъяснимый ангел незаметно исчезает. А Алешки нет.
По пути в пятый вагон я успела набрать "я в поезде какой вагон". Перрон начинает все быстрее двигаться назад, я прикидываю, хватит ли мне смелости спрыгнуть на ходу, потому что Алешка, оказывается, пошел меня искать, и тут машинист дает по тормозам. Это он увидел, как Алешка получил мою эсэмэску и хочет запрыгнуть в поезд, но не успевает. Какие они все-таки хорошие, все эти индусы.
Мы воссоединились и едем. Оказывается, Алешка прибежал на вокзал в последний момент (сам сто раз заклинал меня не опаздывать и быть на вокзале за двадцать минут), зато успел в музыкальный магазин и купил мне бансури. Теперь у нас их две - питерская, дорогая, тонко-бамбучная, светло-капризная, и индийская, настоящая, темно-коричневая, на вид как деревяшка, по копеечной цене. Звук у них почти одинаковый, только тональность разная. И еще питерская чуть более чувствительная, поэтому на ней чуть сложнее.
Я начинаю дуть в бансури, и приходит настоящий тропический ливень. Все срочно закрывают окна, чтобы не затопило. В вагоне все равно становится свежо и прохладно. Я выхожу в тамбур, к открытым дверям, стою под дождем со своей бансури, которая, кажется, никаких дождей не боится, и играю дзенскую мелодию для флейты - одна произвольная долго длящаяся нота сменяет другую. Флейта - очень громкий инструмент, а я далеко не всегда попадаю. Наши индийские попутчики вежливо скрывают на лицах страдание. В конце концов я сжаливаюсь над ними и прекращаю. Вместо северо-востока поезд идет на юг, почти до самого Каньякумари, и сворачивает в нужном направлении уже в сумерках, на узловой станции в городке на "Н", попавшем в путеводитель благодаря своему храму. Вокруг горные пейзажи и ветряки.
Потом была душная ночь, и вдобавок к обычной жаре Ульяна отключила вентиляторы чуть ли не во всем вагоне, потому что сквозняк. Вежливые индийские попутчики сказали "итс окей" и по обычкновению покачали головами. А вечером в вагон приходил переодетый в женщину хиджра, и все индийские мужчины, хихикая и смущаясь, дали ему денег - не знаю зачем, чтобы ушел, наверное. Они потом сами сказали, что это был мужчина. Мы бы не догадались. Мы видели только необычно красивую, необычно высокую и необычно уверенную, скорее даже наглую девицу.
В пять утра мы приехали на ближайшую к Понди станцию. Полтора часа ждать автобуса было неохота, и Жора торговался с таксистами так, что стало страшновато - не побьют ли. На вокзале прямо на полу спала, подложив под голову пожитки, когда-то белая девушка. Очередь стоящих в кассы людей бережно обтекала ее с двух сторон. Я стала засыпать на ходу, и мне снились фантастические сны. Еще через три часа мы поселились в самой прекрасной хижине на свете, на разрушенном декабрьским цунами восточном берегу Индии, под присмотром бывшей французской хиппи, называющей себя Bhaga, которая живет в Ауровиле с тех пор, как я появилась на свет.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-07-20 01:58 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-22 06:07 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-20 06:25 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-20 09:42 pm (UTC)Мне тоже нравится читать про ридман.
no subject
Date: 2012-07-20 09:47 pm (UTC)no subject
Date: 2012-07-20 10:40 pm (UTC)а коротенько если - это такие бродячие мужики-проститутки, типа как бродят у нас цыгане иногда. вроде как они воруют мальчиков, чтобы восполнять свои ряды. в общем, их там все боятся и пугают ими маленьких детей. я совсем не знаю, что правда, а что нет, я вот даже сомневалась, что они существуют, но увидела своими глазами.
no subject
Date: 2012-07-21 07:48 am (UTC)