silberwe | Записки ни разу не. Часть шестая. Первый пошел! Чанг Ла

Времени на Ладакх у нас оставалось не так много, потому что и шестимесячные визы все-таки имеют свойство кончаться. Поэтому через дней пять-шесть довольно бестолкового пребывания в Ле, где планировалось отдохнуть перед разъездами по Ладакху, но так и не отдохнулось почему-то, мы поперлись, солнцем палимы, в контору по получению пермитов. И когда мы туда пришли, чуть не получив солнечный удар, в конторе толпилось множество дядечек в свитерках, душегрейках и теплых куртках, один из которых дал нам исчерпывающую информацию: в конторе иностранцам пермиты не дают, иностранцам нужно только в турбюро (которые на каждом углу натыканы). И заодно еще много чего рассказал полезного. Например, что водительскую лицензию проверять скорей всего не будут.

Надо сказать, что в гугл-картах навигаторов Ладакх является одним пустым пятном с точечкой Ле на нем. Но туристические схемы можно купить в любом магазине, так что это не проблема. Но и схемы на самом деле не нужны. В горах заблудиться сложно. Только одна дорога ведет на перевал, и только одна – с перевала. В горах не слишком много деревень, и все они лежат вдоль дороги, ведущей на перевал и с перевала. Просто нужно знать, куда ты едешь. Выехать из города по правильной дороге. А дальше – она сама тебя приведет.

Большинство туристов путешествуют по Ладакху на джипах: приходишь в турбюро, записываешься, и джип, уплотненный пассажирами на все свои посадочные места, везет тебя в нужное место. Это дорого и неинтересно. Ты просто трясешься по горной дороге, смотришь в окно... Как мы уже делали это много-много часов. Приезжаешь на место укачанный, заспанный, лениво вылезаешь из машины, втыкаешь в вид, садишься и едешь обратно.

Надо сказать, что в этом месте у нас сломался фотик, и все фотографии сделаны с телефона.
А еще надо сказать... Ох! Вчера, только вчера я обнаружила, что объектив моего телефона закрыт фабричной упаковкой – голубым полиэтиленчиком! Местами сморщенным, местами пузырящимся. Господи, как он вообще что-то снимал с этим полиэтиленчиком!
Но теперь-то что поделаешь!
Все фото я обрабатывала, отдавая предпочтение лубочным цветам (чтобы было более ярко и контрастно). Раз уж все равно цветопередачи никакой... Там, где все подозрительно красное, оно, разумеется, не такое. Рекомендую рассматривать эти фото как черно-белые, но цветные. Если я убью цвет, будет вообще ничего не видно.

На этом лирическое отступление окончено, и я возвращаюсь к суровой правде жизни.

Итак, было решено взять мотоцикл. Я никаких транспортных средств не вожу, я и транспортные средства – вещи несовместимые. Алеша научился водить мотоцикл незадолго до этого, в Гоа, и его мотостаж не насчитывал и месяца. Правда, у него такие вещи как раз очень хорошо получаются. В Гоа это был Бажаж Авенжер, так что и в Ле мы взяли такую же машинку. Пробный выезд завершился мелкой поломкой какого-то тросика или насосика, который очень удачно застрял в механизме газования, так что при старте сразу включался бешеный рев и машину куда-то рвало. Было страшно, могло закончится плохо, но закончилось все хорошо. Мы слезли с байка, попереживали, выпили пепси (потому что когда жара и нервы, сахар – первейшее средство), вызвали ребят из проката, и они все починили.

Когда мы наконец поехали на озеро Пангонг, был последний день жары в Ладакхе (я имею в виду период нашего пребывания), и я наотрез отказалась надевать душегрейки, подштанники, куртки и прочее. Достаточно того, что мне пришлось нацепить в жару этот ужасный шлем!

А на ногах у меня были тапочки между пальчиками. И носки специально для тапочек между пальчиками – в рюкзаке.

Поскольку авенжер лишен багажных полок, все наши вещи были сложены в рюкзак и повешены мне на спину. Поначалу это сильно меня напрягало. Я чувствовала себя очень неустойчиво, боялась, что рюкзак меня перевесит и т.д. Потом, за все эти дни езды с рюкзаком, приноровилась. Замечено, что с пустым рюкзаком (когда все теплые вещи надеты на нас) ехать гораздо легче, чем с полным.

Вначале было жарко, очень жарко, словно несешься по раскаленной горной пустыне (кстати, так и есть), но еще хуже, когда останавливаешься. Часа через два-три стали подъезжать к дороге на перевал. Встретили женщину, которая сообщила: "колд, вери колд!" - Ээээ... в смысле, хот? - Да нет, - говорит женщина. Наверху очень холодно! Аааа... Но это была неправда. В тот день наверху не было холодно. Я не мерзла в одной рубашке даже на самой верхушке, притом, что на мотоцикле ощутимо обдувает. То был такой специальный день, оправдывающий поговорку "новичкам везет".

Подъем начинался с серпантина: зигзагообразно идущая по склону дорога, туда-сюда, туда-сюда... Я спросила у Алешки, ездил ли он когда-то по горным перевалам и не боится ли он. Ответом оба раза было нет. Я бы предпочла, чтобы он ехал чуть подальше от края и чтобы не срезал углы так лихо, что колеса оказывались ровно на краю. Но у меня не было выбора. Иногда Алешка восклицал что-то вроде: смотри, как красиво блестит лента реки внизу, на что я довольно грубо отвечала, что смотреть не хочу. Я говорила, что я боюсь высоты? Я боюсь высоты.

Наша первая вода случилась на заметной высоте, судя по тому, что дышать стало тяжеловато. В Ладакхе очень хорошие дороги. Их строит и поддерживает армия, и это чудо что за ровные ленты асфальта. Вот только на определенной высоте все меняется и в буквальном смысле течет. Тают снега и ледники, идет дождь, снег, случаются обвалы и провалы. Все эти вещи находятся под контролем, техника и люди с кирками постоянно работают то там то сям, делая непроходимую дорогу вновь проходимой. Но природа есть природа. Ровного шоссе на перевале никто не ждет. И если поперек дороги течет горная река, значит, ее надо форсировать.

В горах все помогают друг другу. И когда мы подъехали к горной реке глубиной, мне кажется, по колено, там как раз застрял автомобиль. У реки стоял человек (дальше в этой истории все люди являются только индийцами) и показывал машине, что ехать надо тут-то и тут-то, где мельче. Машина успешно выбралась, за ней под руководством того же человека удачно проехала вторая. Я слезла с мотоцикла, Алешка проехал там, где брод, а я, разувшись и засучив штаны, пошла пешком - но не там, где мельче, а инстинктивно подальше от края. Я подумала, что я ж не машина, могу и по глубине пройти. Но я застряла. Вода была холодной, рюкзак тяжелым, а течение очень сильным. Промедлив немного, я потеряла силы и мои ноги уже не могли меня вынести. Конечно, Алеша меня вытащил, и мы сели попить чаю и отметить удачную операцию.

Вон там сзади и справа - та самая вода.

Человек, указывавший нам брод, тем временем уехал на одной из машин, так что мы остались за старших. Вдруг едет "Энфилд". И едва мы успели рот раскрыть, как он бодро въезжает в реку не в том месте, в итоге вытаскивает мотоцикл на ногах и тормозит рядом с нами, весь мокрый.

Следующим энфилдам мы уже успевали показать брод, и все они успешно приземляются на нашем берегу. Так нас стихийно собирается целая компания, и совершенно естественно и ненавязчиво первый мотоциклист, потому что мачо, становится предводителем этой компании. Дальше мы ехали вместе. Ну, кроме нас. Потому что мы вроде как не против были ехать вместе, но нам все время было нужно: Алешке - пощелкать голубым полиэтиленчиком, мне - попить чаю, отдохнуть и т.п. А еще мы единственные во всех горах были не на энфилде, он же буллет. Думаю, причина в том, что они не знают, что можно ездить и на других мотоциклах. Ничего кроме энфилдов я нигде не видела за эти дни (не считая диковинных прыгающих мотоциклов на перевале Кадонг Ла, но на них ехали русские, так что не в счет). Однако до перевала было уже почти рукой подать, и как-то незаметно для меня мы приехали. И поучаствовали в общем веселье.

Оказаться в мотоциклетном братстве было неожиданно и приятно. Это такая штука, когда общие испытания сближают, условности исчезают, барьеры падают, и все люди братья.

Давайте, давайте, ребята, скорей! - командовал главный мачо. Надо ли говорить, что мы все ехали на Пангонг Лейк. В горах, повторяю, не заблудишься, всем надо в одну сторону. - Потом попьем чаю, я знаю одно отличное место и у меня есть чай.

Вот он, повез свой чай, чисто по-индийски, примотанным к заднему сиденью.

Дальше был спуск. Внезапно оказалось, что мой шлем мне велик. До этого он был как раз. Но я не знаю как на буллетах - подозреваю, что так же, все-таки и авенжер, и буллет - чопперы, а не спортивные машины - но нас на нашем бажаже трясло будь здоров. Особенно меня, потому что сзади. Дорога все это время представляла собой неглубокую воду с разнонаправленными потоками, текущую по ямам и камням. Думаю, мне можно простить потребность часто слезать с седла, чтобы дать отдохнуть отбитым косточкам седалища. Я ведь еще изо всех сил упиралась ногами в подножки, чтобы быть устойчивее и компенсировать вес рюкзака, что только увеличивало нагрузку на попу. Может, я и не права, но на мотоцикле я исполняю позу всадника. Ничего не могу с собой поделать.

Так меня еще никогда не трясло. Я помню, скакала галопом на лошади, не имея стремян для позы всадника, и меня колотило об седло так, что внутренние органы ощутимо подпрыгивали внутри. Но то были, оказывается, цветочки. Тут я только время от времени орала, потому что... я даже не знаю, как это описать. Как будто ты камень и тобой швыряются.

И вот от этой тряски шлем у меня стал падать на глаза, закрывая обзор. Улучить мгновение, когда можно оторвать руку от ручки и быстро сдвинуть его назад - это можно. Но на следующем же камне, то есть сразу, он снова падает вперед. Я попробовала снять его совсем, но рюкзак, тоже подпрыгивающий на кочках, пару раз с такой силой саданул меня по голове, что я быстренько напялила шлем обратно. Так что от перевала вниз я ехала, видя только дорогу внизу - все эти камни под бегущей водой.

Потом, конечно, стало полегче. Случилась еще одна большая вода, где я слезала и перепрыгивала с кочки на кочку, чтобы перебраться на другой берег. После вытряхивания души на колесах ходить пешком довольно приятно. Я так увлеклась, что нажала не на ту кнопку, да еще и все пропустила, и вместо фильма про большую воду осталось только фото из конца фильма.

Там у нас намокла свеча, но наши братья-мотоциклисты посмотрели, и все завелось. Высохла, наверно.

В общем, вот это место, где мы все вместе должны были пить чай, оказалось очень, очень красивое. Хотя на фотографии этого, конечно, не видно.

Пьем чай.

Наши братья оказались веселыми и остроумными, и это было очень приятно. Попив чаю, все собрались и уехали. А в красивом-красивом и до этого чистом месте остались валяться использованные пластиковые стаканы и прочий мусор. Индия.

Ну, там дальше были еще яки, буддийские святилища и прочее. Дорога вновь стала прекрасной, а места вокруг - такими красивыми, что сил нет. Разумеется, на фотках ничего не видно, так что не стоит и смотреть.

Мы далеко отстали от братьев и ехали одни, часто останавливаясь. Ближе к месту назначения оказалось, что вода - не единственное препятствие на пути мотоциклиста.

Тут мы даже разок упали. Совсем без последствий, но с тех пор как завижу песок на дороге, так аж поджилки трясутся. А это не такая уж редкая вещь - с гор наносит.

И наконец мы приехали. Озеро Пангонг - это самое прекрасное, что я видела в Ладакхе. Может быть, самое прекрасное, что я видела в жизни. Там синие горы.

Оно лежит на высоте 4250 метров на уровне моря лишь малой своей часть в Индии, а большая его часть уходит в Китай. В путеводителях пишут, что главная его красота - в необыкновенном цвете воды. Ну и не только, не только... Но цвет воды потрясающий тоже. Я сейчас найду в интернете и выложу самую близкую к тому, что я видела своими глазами картинку. Но знайте. Фото - ничто.

Остается сказать, что в одном из лагерей на берегу мы нашли братьев, поужинали и переночевали в палатке.

Внутри этой палатки нас ожидала необыкновенная чистота и настоящая постель с девственным постельным бельем! Мы так устали, что спать легли, кажется, часов в девять вечера. Тут бы и отрубиться без задних ног. Но вначале завывал и рвал колья палатки чудовищный ветер. А потом я проснулась от неестественной тишины и обнаружила, что задыхаюсь. Я разбудила Алешку - он же должен был знать, что нас завалило и мы скоро умрем. Но он мне не поверил. Пришлось мне самостоятельно изнутри отодвинуть камни, которыми, видимо, хозяева, пожилая пара ладакцев, завалили вход от ветра, вылезти наружу и какое-то время подышать, чтобы понять, что жизнь продолжается. И потом спать с открытым входом. Ох уж эти горы! Ненавижу, когда нечем дышать.